Словарь для языка, на котором никто не говорил
В 1447-1448 годах король Сечжон из династии Чосон распорядился составить 東國正韻 (Тонгук чонун, «Правильные рифмы Восточного государства») — шеститомный фонологический словарь, предписывавший «правильные» сино-корейские чтения примерно 91 рифменного класса. Труд был проработан до мелочей, однако предписанные им чтения так и не вошли в обиходное корейское употребление.
Задача, которую хотел решить Сечжон, была настоящей: к XV веку корейские читатели произносили китайские иероглифы так, что это заметно расходилось с современными им китайскими нормами. За каждым ханча — так по-корейски зовутся китайские иероглифы — закрепилось сино-корейское чтение (한자음), сложившееся под действием веков фонетических перемен в корейском, а не в китайском. Сечжон, тот самый король, который только что создал хангыль в 1443 году, полагал, что решение — восстановить «подлинные» китайские звуки и навязать их корейскому.
Идеализированный китайский как эталон
Составители во главе с учёным Син Сукчу не брали за образец современную им минскую речь. Они работали в классической традиции рифмовников: юаньского 古今韻會擧要 (Гуцзинь юньхуэй цзюйяо, 1297), который Сечжон в 1444 году велел переложить новым письмом, и минского 洪武正韻 (Хунъу чжэнъюнь, 1375), чьё название и устройство «Тонгук чонун» сознательно повторяет. Эти книги фиксируют идеализированный среднекитайский — литературный стандарт, а не живую речь какой-либо общины. «Тонгук чонун» наложил эту теоретическую фонологию на корейскую фонетику и получил систему, вдвойне удалённую от разговорной действительности.
В итоге вышли произношения, которые:
- восстанавливали конечные смычные входящего тона (入聲) /-p/, /-t/, /-k/, уже отпавшие в минском китайском
- требовали ㆆ (знак гортанной смычки) и диграф ㅭ — приёмы хангыля, не писавшие ни одного звука обиходного корейского
- навязывали различия конечного /-ŋ/, которых корейцы естественно не производили
- расщепляли тоновые классы, слитые в корейском веками ранее
Вымершие буквы для воображаемого звука
Буквы ㆆ и ㅭ — пожалуй, самое призрачное наследие «Тонгук чонуна». Хангыль Сечжона, объявленный в 1443 году, был выстроен с изысканной фонетической точностью: форма каждой буквы будто бы отражала положение органов речи. И всё же ㆆ — вместе с диграфом ㅭ, придуманным составителями для входящего /-t/, — не обозначала никакого звука обиходного корейского. Нужны они были только для этих искусственных чтений и исчезли вместе с ними. (ㅸ, напротив, была настоящей буквой родного корейского: ею записаны такие обиходные слова, как 셔ᄫᅳᆯ «Сеул» и 더ᄫᅥ «жаркий», в «Ёнбиочхонга» 1447 года, и она отмерла сама собой за поколение.) Тот, кто сегодня изучает историю хангыля, вынужден объяснять буквы, умершие вместе со словарём, ради которого их создали.
«Тонгук чонун» документирует широкую попытку предписать сино-корейское произношение. Его быстрое забвение показывает и пределы того, что словарь может заменить укоренившиеся устные формы.
Отброшен, но не утрачен
Официальное употребление произношений «Тонгук чонуна» прекратилось за два-три поколения. Ко времени «Хунмонджахве» (1527) практические иероглифические словари попросту записывали то произношение, которым корейцы действительно пользовались. Но провал словаря стал сокровищем языкознания. Его дотошные хангыльные транскрипции хранят снимок середины XV века того, как корейские учёные полагали, что звучит китайский, — и это оказывается ценным независимым свидетельством о фонологии юаньского и раннеминского времени, сверяемым с японскими чтениями кан-он и вьетнамскими произношениями хан-вьет. Призраки ㆆ и ㅭ и поныне бродят по реконструкциям среднекитайского.